Около четырёх месяцев назад Томас Барбуло сообщил автору статьи о решении уйти из жизни из-за длительного физического и ментального страдания. Томас попросил друга организовать прощание с его двумя детьми и друзьями и сказал, что о решении знают только дети и автор.
Дружба автора и Томаса длилась более 35 лет. Томас страдал от террора тела и разума с утра до ночи, а его улыбка стала гримасой боли, а голос — едва слышным шепотом.
Томас пытался до последнего момента завершить страдания через эвтаназию. Комиссия под названием Comisión de Garantía y Evaluación постановила, что нельзя удовлетворить его запрос на ассистированную смерть, потому что он — ментально активный, с речью intacta и способный ходить без механической помощи — не соответствовал требованиям интенсивности мучений по закону.
За недели до смерти Томаса стал известен случай Ноэлии Кастильо, которую годами пытала религиозная машина, а пресса и телевидение сыграли жалкую роль в освещении. В субботу 28 марта автор написал Томасу в WhatsApp о «цирке» вокруг Ноэлии, а на следующий день Томас ответил, что просит не впутывать детей в версии о его уходе, и процитировал Борхеса: «лего la nada a nadie».
За несколько дней до смерти Томас и автор совершили прощальную прогулку по парку Ретиро и говорили о последней книге Томаса и поездке в Ааюн (Марокко) его детства. Томас оставил автору стихотворение Борхеса как литературное завещание, а также радость дружбы и муку вечной разлуки.
Оригинал: https://www.eldiario.es/opinion/tribuna-abierta/tomas-barbulo-dia-partida_129_13383609.html
